
Третий вечер я открываю книгу на одной и той же странице. Знаю, что там дальше, помню каждую реплику, и всё равно открываю.
Героиня в этом месте молчит. Долго и неловко, как молчат живые люди, когда сказать нечего, а уйти нельзя. Он рядом говорит что-то совершенно обыкновенное, из тех фраз, которые в жизни не запоминаются. И каждый раз у меня что-то сжимается под рёбрами, хотя я знаю эту сцену наизусть.
Больше всего я у любимых авторов люблю пустые места. Анна Джейн, Ася Лавринович, Лия Арден умеют оставить между двумя репликами такую паузу, что читатель сам достраивает всё, на что героям не хватило духу. Я попадаюсь на этом каждый раз, будто читаю впервые.
Сама так не умею. В моей главе герои объясняют друг другу чувства подробно, по пунктам, всё разложено. Перечитываю и понимаю: я им не доверяю. Мне кажется, если я замолчу, читатель ничего не поймёт. А он поймёт, он вообще всё понимает быстрее меня.
Закладка всё на той же двести четырнадцатой странице, резинка растянулась до последней дырки. Книгу я на полку не убираю, пусть ночует на подушке. Кофе со вчера стоит на подоконнике, я его так и не вылила.
Утром вернусь к своей главе и вычеркну абзац, где всё объяснено.