
Достала пальто. Серое, длинное, с широкими карманами. Я ношу его лет десять, а может, двенадцать, и пуговица на нём держится на одной нитке. Я знаю это примерно так же давно, как свой номер телефона, и каждый ноябрь обещаю себе пришить её как следует. Не пришиваю.
Сегодня воскресенье, я разбирала шкаф. Уборка мой любимый способ не писать. В кармане пальто нашлась перчатка. Одна. Вторая, судя по всему, живёт своей жизнью с прошлой зимы, и я за неё даже рада.
Перчатка тёмная, тонкая, совсем не по погоде. Держу её в руке и понимаю, что пальто не выброшу никогда.
В Петербурге пальто это не верхняя одежда, а стратегия. Утром плюс два и сырость, днём плюс семь и солнце в упор, вечером снова плюс два, и ты стоишь на углу, дышишь в воротник и делаешь вид, что так и планировала. Поэтому под пальто всегда свитер, под свитером футболка, а я одеваюсь слоями, как капуста, и горжусь этим часа до трёх.
Подруги говорят, серое мне идёт. Я не спорю. Серое идёт всем, кто хоть раз ждал автобус в ноябре.
Вешаю пальто обратно. Перчатку оставляю в кармане. Пусть живёт.