Совет был хороший, только чужой

Вечер с подругой, разговор про ожидание и надежду и совет, который звучал красиво, но оказался с чужого плеча.

1 мин чтения

Ада Ветрова стоит в прихожей у закрытой двери поздним вечером и с усмешкой снимает себя на телефон

Подруга пришла в девять с банкой варенья из крыжовника. Варила сама, крыжовник собирала где-то за городом, и по лицу было видно, что это главный подвиг месяца. Штопор куда-то пропал, вино открыли ключом, и ключ, конечно, погнулся.

Дальше как обычно: сначала про работу, потом про общую знакомую, которую обе сто лет не видели, потом — разворот, которого я не заметила. Она спросила: ты вообще умеешь просто ждать? Я сказала, что умею. Она сказала: нет, ты умеешь надеяться. Это разное.

И пошло. Про то, что терпение превратилось в привычку. Когда-то оно спасало, а теперь просто мешает. Она говорила быстро, размахивала вилкой и один раз задела банку, но обошлось.

Смысл её совета перескажу так: если хочется — иди и делай, а не сиди ровно и не гладь края. Не жди, чтобы кто-то догадался. Я кивала. Искренне кивала, не из вежливости. Потому что звучало хорошо. Чисто, ровно, как по линейке.

Ушла она около полуночи. Я закрыла дверь, поставила банку в холодильник, вернулась и села на табуретку. И просидела минут двадцать, глядя на лимонную корку на столе.

Совет был хороший. Только чужой. Как пальто с чужого плеча: стоишь в нём красиво, а ходить неудобно, рукав жмёт в локте. И всё равно не снимаешь, потому что пальто хорошее.

За неё я рада, и правда рада. У неё, кажется, получилось.

Варенье я так и не открыла. Стоит в холодильнике под плёнкой, ждёт. Завтра попробую. Может быть.