Спор про любовь мы закончили в двенадцать

Подруга пришла поздно с мандаринами, мы сели спорить о любви прямо на кухонном полу и разошлись, ничего не решив и не убрав гладильную доску.

1 мин чтения

Ада Ветрова сидит на полу кухни с мандарином в руке и смеётся — поздний вечер, тёплый свет лампы

Подруга пришла в десятом часу, с мандаринами. В магазине у дома других не было, и мандарины пахли так, будто уже декабрь, а мне хотелось ещё осени.

На кухне у меня некуда сесть. На стульях стопка книг, которую я собиралась разобрать ещё в августе, и гладильная доска, которую я так и не убрала. Мы сели на пол, спиной к шкафу. Она по-турецки, я как получилось.

И понеслось. Она говорит: любовь должна быть тихой, чтобы человек рядом ничего не отнимал, а хорошая любовь прибавляет. Я говорю: тихо бывает только тогда, когда всё уже решено, а пока решается, это как идти по лестнице в темноте. Она: значит, ты любишь лестницы. Я: я не люблю лестницы, я устала от площадок между этажами.

Спорили мы вообще-то о другом. Как представлять любовь заранее, чтобы потом не было больно. У неё была система. У меня не было никакой.

Потом она сказала: перестань ждать, что тебя поймут без слов, с людьми так не бывает. Я кивнула. Совет хороший. Я честно собиралась его применить, наверное в понедельник.

Она ушла в восемь утра, оставила мандарины и записку на обороте чека. Мандарины я доела к обеду, все. Записку не выбросила, она лежит на столе среди бумаг. Кот пришёл и уснул на ней. Так что теперь там ещё и кот. Разбирать эту стопку я, кажется, не буду никогда.