
Половина пятого, а сумерки уже полные. До темноты ещё час, и этот час ничего не решает.
Я стояла у перехода и смотрела вверх, на крыши. Там держалась последняя полоска света, бледная, как разведённое молоко. Минут десять её хватает. Потом и она уходит, и город становится одним длинным коридором с лампами.
Лампы включились, пока я думала. Не все сразу, по одной, вдоль ряда, будто кто-то шёл и щёлкал выключателями. Дошёл до меня, щёлкнул, пошёл дальше. Я обернулась посмотреть, кто. Никого, конечно. Обычная автоматика. Оборачиваюсь каждый раз.
Асфальт блестит, лужи стоят, как будто им тут нравится. Все идут быстрее, чем летом, втянули головы, у кого-то из пакета торчит батон. Я тоже прибавила шагу, хотя спешить мне некуда. Темнеет, и организм решает за меня.
Дома зажгла свет во всех комнатах сразу. Чтобы не сверяться с часами.