
Про руки я не знала ничего. Всё остальное у героя уже имелось: биография, привычки, дурацкая манера отвечать вопросом на вопрос. А как он держит пинцет, я не представляла. Он у меня часовщик.
Полдня я ходила вокруг мастерской на углу. Дважды прошла мимо, один раз постояла у витрины и сделала вид, что изучаю объявление о ремонте, которого там нет. Внутри за столом сидел человек и работал. Головы не поднимал. Я успела разглядеть, что инструмент он держит тремя пальцами, а левый мизинец упирает в край стола, как будто это тоже часть работы. Совершенно бесполезная деталь. Полторы страницы потом про этот мизинец.
Спрашивать я не умею. Начинаю издалека, человек слышит фальшь и объясняет так, как объясняют по телефону: общими словами и ничего не говоря. Зато если молчать и смотреть, люди забывают, что на них смотрят. Мне этого хватает.
Профессии вообще отдельная каторга. Герой у меня был архитектором, потом ветеринаром, потом никем, потому что я не придумала, на что он живёт. Часовщик держится третий месяц. Для меня это рекорд.
Ещё я собираю время суток. Например, позднее утро, когда мастерская закрыта и внутри горит только настольная лампа. Тогда видно, что на столе: пинцет, лупа, коробочки от старых механизмов, чашка с недопитым кофе. Вот это и забираю в текст, вместе с чашкой.
Вчера села писать и поняла, что знаю про его руки больше, чем про его жену. Пусть так.