Три дня я писала не того человека

О сомнении, которое тихо сидит рядом, пока пишешь главу, и о минуте, когда деревянный герой вдруг заговорил своим голосом.

2 мин чтения

Ада Ветрова стоит в тамбуре пригородной электрички, держится за поручень, улыбается, в тёмном пальто и сером шарфе, осеннее утро

Три дня у меня выходил не тот человек. Не знаю, как это иначе назвать.

Герой получился славный. Понимающий, терпеливый, всегда вовремя говорит правильное. Я его таким и задумывала, а теперь сижу над главой и скучаю. Как будто рядом весь вечер сидит вежливый гость, который боится что-нибудь не так поставить. И я вместе с ним боюсь. Ну вот, опять плохо.

Вчера перечитала вслух. Обычно вслух помогает, когда я перестаю слышать собственный текст. А тут наоборот: услышала каждое слово, и все они были приличные до зевоты. Он у меня объяснялся, извинялся, снова объяснялся. Я закрыла блокнот и пошла за чем-то, чего на месте всё равно не оказалось.

Сомнение штука тихая. Оно не кричит «ты бездарность», оно просто садится рядом и ждёт, когда я скажу это сама. И я почти сказала.

Потом вернулась. Открыла ту же главу, перечитала последнюю реплику и почему-то подумала: а если этот человек в жизни не такой? Если он просто хорошо воспитан, а внутри у него всё кипит, и однажды он скажет что-то, за что ему будет стыдно? Я стёрла абзац и позволила ему сказать это. Одну фразу. Не очень красивую.

И мне стало страшно, потому что до этой минуты он был мебелью, а теперь у него, кажется, своя жизнь, и я больше не уверена, кто из нас тут решает. Неприятный герой оживает быстрее, чем хороший. Обидно немного.

Я посидела, посмотрела на эту фразу. Потом дописала ещё две. Дальше глава пошла сама, я только успевала ставить точки.

До утра я так и не добралась до постели. Это не подвиг, это обычная история: когда наконец слышишь голос, глупо уходить. Хотя утром перечитаю и снова всё вычеркну. Наверное.

Но пока он говорит, пока он такой неудобный и живой, мне хочется сидеть и слушать. Даже если завтра мне за него будет неловко.