Мне нужна была женщина, которая выбрасывает цветы

Простояла у цветочного лотка на углу сорок минут, расспрашивая, как отличить живое от увядшего, и ушла со сломанной герберой.

1 мин чтения

Ада Ветрова утром в своём кабинете делает селфи рядом со сломанной герберой в стакане воды на письменном столе

Утром я стояла у цветочного лотка на углу и мешала женщине работать.

Мне нужна была героиня. Не цветочница вообще, а конкретная женщина, которая в семь утра перебирает ведра и решает, что живое, а что пора вынести. Я думала, это быстро. Спрошу пару вещей и уйду.

Она не спросила, зачем мне. Просто начала рассказывать, и я простояла там сорок минут, пока не замёрзли ноги.

У неё всё время была холодная вода на руках, и она давно перестала это замечать. Розы она брала не за стебель, а за бутон, потому что стебель можно случайно раздавить. И ещё сказала, что есть цветы, которые врут: стоят бодрые, а через день осыпаются, и отличить их можно по запаху, которого почти нет.

Последнее я записала в блокнот прямо там, на весу, и она заглянула через плечо. Сказала: «Это вы про людей?» Я сказала, что про цветы. Она кивнула так, будто мы обе знали, что я вру.

У неё было правило: сломался цветок, не выбрасывай сразу, поставь отдельно и посмотри. Иногда он ещё неделю стоит и даже пахнет.

Я ушла со сломанной герберой, потому что уходить с пустыми руками было неудобно, а букет мне покупать некуда. Дома поставила её в стакан.

Профессия героини у меня теперь есть. И привычка брать розы за бутон, которую я, скорее всего, никогда не применю: моя героиня работает не с цветами. Так бывает. Ходишь за одним, приносишь другое, и это другое потом оказывается нужнее.

Гербера стоит третьи сутки. Стебель надломлен почти пополам, воды на два пальца, и она всё равно раскрывается по утрам, как будто ей никто не сказал, что уже поздно.