
Сегодня я села дописать разговор, который тянула неделю. По плану герой входил, говорил две фразы и уходил. Он вошёл и сказал совсем не то.
Ручка так и зависла над блокнотом. Сижу с ней в воздухе, будто меня застукали. В блокноте строка, которой минуту назад не было в голове. Я знаю, что написала её сама: рука моя, чернила мои, зелёная обложка моя. Ощущение ровно обратное. Пришёл человек, заговорил, а я подслушала.
Это странный азарт. Даже не радость, ближе к испугу. Если он умеет говорить сам, значит, я тут уже не очень-то и главная. Мне это нравится сильнее, чем следовало бы.
Дальше я обычно начинаю спорить. Мол, так нельзя, у нас сцена, у нас реплики распределены, и вообще кто здесь автор. Он не отвечает. Ему, кажется, всё равно, что я думаю о своих правах.
Потом я читаю вслух. Голосом, в пустой комнате, сама себе, и это не так жалко, как звучит. Половина фраз рассыпается. Одна держится, та самая, первая, которую он сказал без меня. Её оставлю.
Смешно ведь. Взрослая женщина, живу одна, разговариваю с тем, кого нет, и радуюсь, как будто мне принесли подарок. Спасибо, говорю я пустой комнате. И почти не вру.